Девушку превращают в снегурочку
«Когда в науке говорят „похороны масленицы“ или в народе говорят „русалку хоронят“, то эти выражения верны лишь отчасти, поскольку весь обряд имитирует похоронную процессию. Но хоронить можно только мертвого, в обряде же хоронимое существо не мертво, а живет. Мы имеем не похороны, а предание смерти живого существа.
В.Я.Пропп показал, что «в русских праздниках… момент растерзания, утопления и сожжения сопровождается ликованием, весельем, смехом и фарсовыми действиями… Никакого празднования воскресения в русских обрядах и праздниках нет. Праздник состоит не в воскресении, а в умерщвлении».
Фрэзер, устанавливая в "Золотой Ветви" связь между праздниками, на которых сжигали чучела, и сожжением живых людей, писал : "Первобытные люди вовсе не принимали в соображение человеческое страдание."
Спутница Деда Мороза Снегурочка - ожившая снежная баба, символ зимы и смерти, заложный покойник. Снегурку связывают с приносимой в жертву Костромой, которая тоже является заложным покойником, и имеет связь со смертью. Чтобы Мороз не трогал, кельты приносили ему жертву: привязывали девушку, которая замерзала. Представляется, что Снегурка и может быть принесённой в жертву богу зимы замороженной девушкой, которая стояла до весны в виде снежной бабы, а на Масленицу сжигалась, что и означало "проводы зимы". Вероятно, непогребённый, замороженный в снежной бабе труп девушки и сближал Снегурочку с заложными покойниками.
В одной из обрядовых песен о Костроме поется так: "Как Костромин-то отец стал гостей собирать, большой пир затевать, Кострома пошла плясать. Костромушка расплясалась, Костромушка разыгралась. Вина с маком нализалась. Вдруг Костромка повалилась. Костромушка померла".
Эта странная смерть Костромы на празднике наводит на мысль, что девушку, напоив вином с маком, приносили в жертву. Возможно, путём замораживания.
Вот, что Рыбаков пишет о Костроме:
«Во временных трансформациях обряда кукла Костромы или Купалы заменила собою не божество Кострому или Купалу (правы исследователи, отрицающие существование представлений о таких богинях), а жертву, человеческую жертву, приносимую в благодарение этим природным силам и их символам. А жертва приносилась не самим этим силам сезонного действия, а постоянно существующему повелителю всех подземно-подводных сил, содействующих плодородию, т. е. Ящеру, Аиду, Посейдону.
Иванушка хочет вернуть утопленную сестру
Имя братца Иванушки может указывать на обряд в ночь под Ивана Купалу; тогда сестрица Аленушка -- сама Купала, жертва, обреченная стать "в воде потопляемой". В купальскую ночь и "огни горят великие" и совершаются обряды у воды, имитирующие утопление жертвы: купанье девушки, наряженной Купалой, или погружение в воду чучела -- куклы, изображающей Купалу.»
Из ответа утопленной девушки можно сделать вывод о том, какой представлялась язычникам посмертная судьба приносимой им жертвы: девушка лежит на дне, пески высасывают её сердце , она хочет встать, но не может - "горюч камень ко дну тянет"...
А. А. Потебня в своем исследовании о купальском празднестве приводит полный трагизма плач матери по утонувшей (в древности - утопленной) девушке: люди, не берите воду, не ловите рыбу, не косите травы на излучинах реки - это красота моей дочери, это ее тело, ее коса ... Пелась эта песня тогда, когда проводился обряд утопления Купалы."
Утверждают, что и русалки - не те девушки, которые сами утопились или утонули, а те, которых насильно утопили. Возможно, обряд проводили, когда переселялись на новое место: утопление члена своего рода в реке делало эту реку "своей". Так же могли приносить человеческую жертву для "освоения" леса и поля. При строительстве крепости приносили в жертву человека - замуровывали в стене. Такое жертвоприношение совершали даже в христианские времена.
В жертву приносили и стариков, что тоже отразилось в игрищах. Аналоги игрищ «похорон Кузьмы и Демьяна» содержатся в некоторых вариантах южнославянских преданий, в которых сын относил отца в глухой лес и оставлял под деревом (на произвол судьбы — на съедение диким зверям, голодную и холодную смерть и т.п. ) или же, поставив под деревом, убивал ударом по голове специальным предметом, по-видимому служившим одновременно и приспособлением для несения старика."
Стариков ещё и топили, и закапывали живьём, и забивали колотушками, совершая вокруг них ритуальный танец. В ещё более древние времена, стариков не просто убивали, но и съедали, чтобы получить их силы. Смерть и наличие дряхлых людей в деревне могли считаться очень вредными для благополучия общины. Обычай подкрепляло соображение о "лишних ртах". Во время засухи, стариков топили в реке - "отправляли за дождём".
Случаи ритуального убийства стариков происходили даже в средневековье, хотя церковь и власть с этим боролись. Но можно подумать и о гуманности: стариков не оставляли дряхлеть, болеть и мучительно умирать, а провожали в последний путь с почестями. Есть указания на добровольность такой смерти.
В лес отправляли не только стариков. Можно вспомнить разные сказки, в том числе - близкие к теме Снегурочки сказки наподобие "Морозко". В разных сказках, чтобы избавиться от детей, родители отправляют их в лес. Вероятно, родители не просто избавлялись от "лишних ртов", но и надеялись, что такое жертвоприношение улучшит их положение.
Прыжки юных пар через костёр - пережиток ритуала, когда юноша и девушка совершали самосожжение, чтобы обеспечить благополучие своим семьям. В те времена люди верили в то, что, вместе сгорев, юная пара навсегда останется вместе. Тема смерти влюблённых стала украшением произведений искусства.
Трудно считать случайным обилие таких песен и сказок: напрашивается вывод, что в них говорилось об обыденности древних славян. Раскрытие связи стихов, песен, игр, ритуальных кукол, чучел и снежных баб с человеческими жертвоприношениями, придаёт (возвращает) этим "детским забавам" их настоящий жуткий смысл и красоту.
Записано 06.12.2010
Ниже приведена история с жертвоприношением девушки медведю, случившаяся в 20 веке. Слова "как встарь деды делали" позволяют думать, что такой способ откупа от медведя когда-то практиковался.
девушка и медведь.
Видимо, так представлялась язычникам
"медвежья свадьба"
В 1925 г. в Олонецкой губернии произошел такой случай. В одну из деревень повадился ходить медведь, который загрызал скот. По совету стариков, "чтобы убить медведя", жители решили сделать "медвежью свадьбу", "девкой отделаться" - отдать медведю девушку "на совесть… как в старь деды делали… самую раскрасавицу". По жребию выбрали девушку, одели в наряд невесты и, несмотря на ее сопротивление, отвели в лес к медвежьему логову, где привязали к дереву: "Не осуди, Настюшка, ублажай медведюшек. Заступись за нас, кормилица, не дай лютой смертью изойти".
Остаётся только пожалеть, что девушка не вызвалась добровольно отправиться к медведю, чтобы выкупить собой жителей деревни. В таком варианте, история была бы ещё более красивой.
Записано 08.12.2010
Купалу называют "соботкой", т. е. "со-бытием", совместным сбором. Сюжеты купальских песен связаны с традиционной эротикой на игрищах , с обязательным купаньем и с отголосками жертвоприношений девушек божеству реки, "Дунаю", со сбором целебных зелий и пр. Одна из песен повествует о приготовлении ритуального зелья (дягиля) в горшке; каким-то образом это связано со смертью женщины ("дяголю у горшок, дядину у пясок"). Ритуальная еда на празднике - растительно-молочная. Главным в купальской обрядности был, как известно, костер, через который прыгали попарно. Отголоском обряда является игра в горелки ("гори, гори ясно, чтобы не погасло..."). [Б.А.Рыбаков. Язычество древней Руси]
Из этого перечисления деталей и соображений можно составить представление о том, каким мог быть сценарий праздника. Вероятно, вначале устраивался пир, на котором предназначенную в жертву девушку одурманивали наркотическим напитком (вином с маком, зельем "дягиль"), после чего привязывали к столбу (в ритуале до сих пор присутствует шест) и поджигали. Пока девушка горела, празднующие водили вокруг костра хоровод и пели песни "гори, гори ясно". Когда девушка сгорала, начинались игрища с состязаниями всадников и борцов, горелки и т.п., и всё это заканчивалось оргией. Возможно, праздник длился не один день: жертву ещё надо было похоронить.
Похороны у славян сопровождались такими же игрищами. Вместе с мужем, могли похоронить жену, от которой, как утверждают, требовалось на это согласие. Вдову, как указывают разные авторы, так же поили наркотическим зельем, а перед погребением убивали ударами поленьев по голове.
У славян существовало два основных способа захоронения: захоронение тела в землю и захоронение сосуда с прахом. Эти способы с их вариантами чередовались, а иногда, как и сейчас, сосуществовали.
Возможно, в начале праздника устраивали игру, в ходе которой определялось, кто будет жертвой. Но могли определять заранее, а затем некоторое время готовить обречённую к смерти: в народной сказке, Снегурочка тоскует, видя наступление весны и приближение своей смерти.
Записано 10.12.2010
Рекомендуются использованные здесь книги:
Н. Н. Велецкая. Языческая символика славянских архаических ритуалов.
И.П. Русанова, Б. А. Тимощук. Языческие святилища древних славян.
Б.А. Рыбаков. Язычество древней Руси
Ю. Кривошеев. РЕЛИГИЯ ВОСТОЧНЫХ СЛАВЯН НАКАНУНЕ КРЕЩЕНИЯ РУСИ
Ритуал обездоливания - о принесении в жертву благополучия детей и об архаично-бессознательной стороне такого явления, как "нелюбимые дети".
Смирение или безравственность? - близкий по духу к теме жертвоприношений сон о жестокости и смирении с ней.
Дети, жестокие сказки и злые моралисты - о том, как моралисты-гуманисты пытаются отцензурировать сказки и лишить нас представления о мировоззрении предков.
06.12.2010 Почта: okka |_kaka_|liveinternet.ru ICQ 429202502